Где кюхельбекер познакомился с пушкиным

Лицей Пушкина, друзья Пушкина в лицее

где кюхельбекер познакомился с пушкиным

Начало знакомства Пушкина с Кюхельбекером относится к августу-октябрю года. Их личные и литературные отношения в Лицее. И не один Пушкин любил и уважал Кюхельбекера. К. Ф. Рылеев писал .. с которым они познакомились в Париже. Кюхельбекер возвращается в. «Основное, чем был отмечен Лицей в жизни Пушкина, заключалось в А с Вильгельмом Кюхельбекером Пушкина свяжет также первая в Лицее дуэль.

Это учебное заведение — детище М. Сперанского, подвижника Александра I — должно было готовить высших чинов для гражданской службы. У Александра Сергеевича потом появится несколько стихотворений в честь этой даты, а у всех лицеистов 19 октября навсегда останется днем, связанным с понятием и чувством настоящей дружбы. И хотя специальных учебных программ для Лицея выработано не было, отсутствовали даже учебники, лекции профессоров, в частности, А. Кошанского, без сомнения, много значили в формировании и становлении интеллектуальных и нравственных оснований лицеистов.

Кроме того, Лицей изначально был задуман как изолированное заведение. Здесь предполагалось даже обучение великих князей. Но князья остались дома, а родные лицеистов могли навещать своих детей лишь по выходным дням. Обычные же дни учащихся были расписаны полностью, занятия начинались с 7 утра и продолжались по 7 часов.

Интересно, что страстью поэта в то время являлся французский язык, русский же был вторым, и грамота родной речи давалась не.

И в любимчиках у педагогов Александр Сергеевич не числился, они смотрели на него весьма настороженно. В году состоялись переводные экзамены, где Пушкин покорил самого Державина своими стихами, а в году состоялся первый выпуск Александровского императорского Лицея. Куда бы нас ни бросила судьбина, И счастие куда б ни повело, Все те же мы: В их пародиях и эпиграммах высмеивались длинноты и тяжеловесность его стихов, пристрастие к гекзаметру.

Но, несмотря на это, Вильгельм всегда был в числе признанных лицейских поэтов.

Лицейские друзья Пушкина

Он с самого начала шел своей дорогой и в году напишет в дневнике, что сознательно не хотел быть в числе подражателей Пушкина. Стремление и умение отстаивать собственный взгляд на поэзию не могли не вызывать уважение товарищей. Корф в "Записках о Лицее" пишет о Вильгельме: Становление поэта Кюхельбекера неотделимо от становления его политических взглядов.

Я развивался очень поздно: Куницына, литературные вкусы Д. Бурцова - все это было слагаемыми в становлении свободомыслия. Особенно большое значение имело для Кюхельбекера чтение Руссо и его ученика Вейсса, швейцарского политического деятеля и Писателя, под влиянием которого Вильгельм начал составлять свой "Словарь", ставший сводом философских, моральных, политических и литературных вопросов, интересовавших Кюхельбекера и его друзей. Только названия некоторых статей могут дать представление об общественно-политической направленности "Словаря": Во время создания "Словаря" поэт вступил в "Священную артель" - одно из первых преддекабристских тайных обществ.

где кюхельбекер познакомился с пушкиным

Из лицеистов в него входили В. Именно в Лицее и в "Священной артели", где читали лекции те же лицейские профессора, происходило становление политических взглядов Кюхельбекера. Первые поэтические опыты лицеиста до нас не дошли. Но именно ему посвятил Пушкин свое первое опубликованное стихотворение "К другу стихотворцу". Пушкин предсказал другу его Судьбу - судьбу не нашедшего признания у современников поэта.

Такую жизнь и прожил Кюхельбекер. Однако, находясь в заключении, он писал своему племяннику: Поэтом же надеюсь остаться до самой минуты смерти, и признаюсь, если бы я, отказавшись от поэзии, мог бы купить этим отречением свободу, знатность, богатство, даю тебе слово честного человека, я бы не поколебался: При выпуске из Лицея Кюхельбекер получил третью серебряную медаль и отличный аттестат. В чине титулярного советника он вместе с Пушкиным, Горчаковым, Корсаковым и Ломоносовым был зачислен на службу в Главный архив Коллегии иностранных дел.

Присягу они принимали вместе с А. Грибоедовым, тогда, видимо, и состоялось их первое знакомство. В том же году Кюхельбекер начал читать лекции по русской словесности в младших классах Благородного пансиона при Главном педагогическом институте в Петербурге.

В то время здесь учились младший брат Пушкина Лев, будущие друзья Пушкина С. Нащокин, позднее его учениками стали будущий поэт и дипломат Ф. Тютчев и будущий композитор М. Наряду с преподавательской работой Кюхельбекер ведет напряженную литературно-общественную деятельность. Он активный член Вольного общества любителей словесности, наук и художеств под председательством А. Измайлова, а с председателем Вольного общества любителей российской словесности членом которого Кюхельбекер также является Ф.

Глинкой его связывают не только родственные, но и дружеские отношения. В году он вступает в околомасонскую ложу "Избранный Михаил" и становится секретарем Вольного общества учреждений училищ по ланкастерской методе взаимного обучения. О Кюхельбекере этих лет красноречиво говорят воспоминания одного из воспитанников Благородного пансиона Н.

Он пишет о своем учителе как о "благороднейшем и добрейшем, честнейшем существе Кюхельбекер был любим и уважаем всеми воспитанниками.

Это был человек длинный, тощий, слабогрудый, говоря, он задыхался, читая лекцию, пил сахарную воду Мысль о свободе и конституции была в разгаре. Кюхельбекер ее проповедовал на кафедре русского языка". В эти же годы Кюхельбекер много пишет, печатается, замышляет издавать свой журнал. Жуковский для молодого поэта был непревзойденным авторитетом. В своей первой критической статье "Взгляд на нынешнее состояние русской словесности", написанной в году, Кюхельбекер противопоставляет рифмованной ямбической поэзии, основывающейся на правилах французского стиха, опыты А.

Востокова в области ритмики и строфики, гекзаметры Н. Он восхищается тем, что Жуковский "сообщил русскому языку некий германический дух". Кюхельбекер первым обратился к жанру посланий друзьям в дни лицейских годовщин.

Таким было послание к Пушкину и Дельвигу 14 июля года. Здесь впервые их дружба определяется формулой: Эту формулу будут неоднократно варьировать в своих стихах все три поэта. Литературные вкусы Кюхельбекера в это время еще недостаточно выражены. С одной стороны, он находится под влиянием Жуковского и Батюшкова позднее он назовет себя "энтузиастом Жуковского"считает себя частью единого "союза поэтов" вместе с Пушкиным, Дельвигом и Баратынским.

Но в то же время среди его литературных симпатий автор поэмы "Петр Великий" С. Ширинский-Шихматов, которому он отводит "одно из первых мест па русском Парнасе", положительно отзывается он о стихах А. Буниной, подчеркивая ее самобытность и независимость от влияния Дмитриева, Жуковского и Батюшкова. Однако теоретические рассуждения Кюхельбекера в значительной мере не совпадают с его литературной практикой. Восхищаясь Ширинским-Шихматовым, он отнюдь не следует ему в своих стихах.

Наоборот, все ощутимее начинают звучать в них гражданские мотивы. В году все друзья Пушкина были обеспокоены его судьбой. Поэту грозила ссылка в Сибирь или в Соловецкий монастырь.

На заседании Вольного общества любителей российской словесности Дельвиг прочел своего "Поэта". Кюхельбекер подхватил мысль друга о свободе "под звук цепей" и на заседании 22 марта прочитал своих "Поэтов". В творчестве Кюхельбекера это стихотворение стало программным. В нем говорится, что истинный поэт никогда не находит награды за свои "высокие дела" в мире "злодеев и глупцов", приводится пример Д.

Тассо, для которых земная жизнь была "полна и скорбей, и отравы", и только в потомстве пришла к ним слава. Стихи проникнуты пафосом преддекабристской гражданственности: Кюхельбекер призывает Дельвига, Баратынского и Пушкина не обращать внимание на "презрение толпы", на "шипенье змей", он прославляет "Свободный, радостный и гордый, И в счастьи и в несчастьи твердый, Союз любимцев вечных муз! Поелику эта пьеса была читана в обществе непосредственно после того, как высылка Пушкина сделалась гласною, то и очевидно, что она по сему случаю написана", - писал В.

Каразин в своем доносе министру внутренних дел В. Этот донос осложнил и положение Кюхельбекера. После отъезда друга в Екатеринослав он тоже ждет высылки. Но в это время Дельвиг получает приглашение занять место секретаря и постоянного собеседника в путешествии за границу обер-камергера А.

Вельможе нужен был в секретари человек, владевший тремя языками. Дельвиг предложил вместо себя друга. Кюхельбекер отправился в путешествие. Это была не просто поездка за границу. Кюхельбекер ехал в Европу, где в марте года король Италии присягнул на верность конституции, в июне произошла революция в Неаполе, в июле - в Сицилии. Революционные события назревают в Пьемонте и в Португалии, начинается борьба за освобождение Греции. В этот бурлящий европейский котел и окунается Кюхельбекер, увлеченный мыслью о конституции, известный своей пылкостью и восторженностью.

Дневник путешествия и целый ряд стихов написаны в форме обращений к друзьям, оставшимся в России. В этом заметно следование Н. Отправляясь в поездку, Кюхельбекер ставил перед собой две задачи: Видимо, именно этим было обусловлено стремление встретиться с немецкими романтиками и, в частности, с Л. Тиком, а позднее с французскими писателями-либералами. В Веймаре в ноябре года состоялось знакомство с Гете.

Очевидно, было несколько встреч, в результате которых два поэта "довольно сблизились". Они говорили не только о стихах самого Гете, но и о русской литературе и русском языке. Не мог Кюхельбекер, по всей вероятности, не сказать Гете ни слова о Пушкине. Закончились эти беседы просьбой Гете писать ему и "объяснить свойство нашей поэзии и языка русского". Кипучую деятельность по пропаганде русской культуры Кюхельбекер развил в Париже. Он завязал знакомства с видными журналистами и писателями, и прежде всего с Б.

Констаном - вождем французских либералов. Констан устроил русскому поэту чтение лекций о русском языке и литературе в Академическом обществе наук и искусств. Сохранился текст лишь одной из этих лекций. В ней Кюхельбекер обращается к передовым людям Франции от имени мыслящих людей России, потому что "мыслящие люди являются всегда и везде братьями и соотечественниками".

Лекции русского поэта были столь радикальными, что полиция их запретила. Кюхельбекер должен был покинуть столицу Франции.

К Кюхельбекеру — Александр Пушкин— читает Павел Беседин

Уехать ему помог поэт В. Туманский, с которым они познакомились в Париже. Кюхельбекер возвращается в Россию. Официальные круги воспринимают его как неблагонадежного. Государь, по словам А.

Тургенева, "все знал о нем; полагал его в Греции", где в то время шла борьба аа свободу. Оставаться в Петербурге было нельзя, и друзья помогли поэту "определиться" к А.

Недолго пробыл Кюхельбекер на юге. Отправившись туда в сентябре г. Но именно эти несколько месяцев имели большое значение для развития его взглядов и вкусов.

В этом прежде всего сыграло роль возобновившееся знакомство с Грибоедовым. Тынянов, - тот же патриотизм, то же сознание мелочности лирической поэзии, не соответствующей великим задачам, наконец, интерес к драме". Встретив близкого по духу человека, Кюхельбекер всей душой отдален этому новому увлечению, противопоставив на какое-то время Грибоедова прежним друзьям. После Кавказа Кюхельбекер жил в Закупе - имении сестры в Смоленской губернии.

Он был влюблен в А. Пушкину, собирался жениться на ней, мечтал о возвращении в Петербург и об издании журнала, писал трагедию "Аргивяне", поэму "Кассандра", начало поэмы о Грибоедове. Удивительная личность Грибоедова оказала огромное влияние: Он увлекается Шекспиром и начинает критически относиться к Жуковскому. В это же время он обращается к оде, противопоставляя ее высокую гражданственность камерности элегии.

Внимательное прочтение Библии и интерес к библейским сюжетам привносят новый аспект в понимание места и назначения поэта в обществе. Теперь поэт воспринимается им как пророк. В стихах Кюхельбекера появляется образ поэта-пророка, пробуждаемого гласом бога: Последние два с половиной года перед 14 декабря были, пожалуй, самыми насыщенными в жизни Кюхельбекера.

Именно в это время он становится одним из крупнейших поэтов-декабристов, ведущим критиком и теоретиком нового, декабристского направления литературы, проповедующим самостоятельность и патриотизм русской поэзии.

В конце июля года Кюхельбекер приехал в Москву. Одоевским и Грибоедовым он начинает готовить к изданию альманах "Мнемозина". Успех первой части альманаха, вышедшего в начале года, был блестящим. Одоевский опубликовали в нем свои произведения. Многое напечатал там и Кюхельбекер. В "Благонамеренном" появилась рецензия, высоко оценивающая альманах авторство ее приписывают Рылееву. Во второй части "Мнемозины" опубликована программная статья Кюхельбекера "О направлении нашей поэзии, особенно лирической, в последнее десятилетие".

Невезучий друг Пушкина. Как Кюхельбекер стал политическим преступником

Статья с большой силой и резкостью отражала взгляды нового литературного направления - писателей-декабристов, для которых на первое место выступала "самобытность" автора, свобода от подражательности даже крупнейшим зарубежным образцам. Он призывал "сбросить с себя поносные цепи немецкие" и "быть русскими". Следующие книжки альманаха такого успеха не имели. Снова начались поиски заработка. Друзья пытались помочь, но безрезультатно.

А время приближалось к 14 декабря. Организационной связи с будущими декабристами у Кюхельбекера не было до самого конца года.

Однако всей своей деятельностью, образом мыслей и устремлениями Кюхельбекер давно был выразителем идеологии передового дворянства России.

Друзья и современники А.С.Пушкина. Кюхельбекер В.К.

В трагедии "Аргивяне" он пытался поставить вопросы о путях уничтожения тирании, о возможности и правомерности убийства тирана, о действующих силах государственного переворота. При переработке трагедии в году появляется решение о необходимости опираться в перевороте на бунт народа. Любой повод использует Кюхельбекер для заявления своей гражданской позиции.

В сентябре года произошла дуэль между флигель-адъютантом В. Новосильцевым и членом Северного общества, подпоручиком Семеновского полка К. Черновым, вступившимся за честь своей сестры. Похороны Чернова превратились в серьезную манифестацию. Кюхельбекер пытался прочитать на могиле свои стихи "На смерть Чернова", исполненные революционного пафоса. В своих критических статьях поэт также стоял на позициях декабризма. Поэтому, когда "несколько дней спустя по получении известия о смерти императора" он был принят Рылеевым в Северное общество, это был чисто формальный акт, давший ему возможность активного участия в выступлении.

Показания, данные им на следствии, исключают возможность случайного увлечения надвигающимися событиями. Не было случайным и поведение Кюхельбекера в день восстания. Его кипучая натура получила наконец возможность проявиться. Он посещает восставшие полки, пытается привести на площадь С. Трубецкого, участвует в избрании диктатором Е.

где кюхельбекер познакомился с пушкиным

Оболенского, с оружием в руках присоединяется к восставшим на Сенатской площади, стреляет в великого князя Михаила Павловича, пытается вести за собой солдат Гвардейского экипажа Все это реальные дела. Они показывают Кюхельбекера как одного из активнейших и деятельнейших участников восстания.

А то, что ему единственному удалось бежать из Петербурга, говорит о том, что и после поражения он сохранял ясность мысли и решительность действий. Его арестовали в Варшаве, узнав по словесному портрету. Арест, суд, приговор - пятнадцать дет каторги, замененной Николаем на пятнадцать лет одиночного заключения. Шли бесконечные пересылки иа тюрьмы в тюрьму. По дороге состоялась встреча с Пушкиным на станции Залазы, близ Боровичей. В году его переводят в Ревель, затем в Свеаборг.

Чтение и сочинение были единственными занятиями в течение десяти лет срок был сокращен. Оторванный от друзей и единомышленников, поэт оказался в интеллектуальном вакууме, сохранить себя в котором ему помогли оригинальный ум и страстная натура. Поэт выстоял и до конца своих дней остался поэтом.

Дневник - годов отражает напряженную работу ума человека, почти лишенного возможности быть в курсе событий интеллектуальной жизни, но не сломленного. Он начат 25 апреля года в ревельской тюрьме, и только слепота прекратила эту работу. Дневник не был исповедью, но он стал важнейшим документом русской общественной мысли, поскольку вместил в себя размышления крупнейшего поэта-декабриста о литературе, истории, человеческом характере.

В дневнике - творческая история всех его произведений, созданных в эти годы, история дум и интересов заключенного, а позже ссыльного декабриста. Это дневник поэта, жребием которого стали гонения. Он размышляет о предопределенности неудачи выступления декабристов, о нравственной сущности человека, о нравственном праве на месть и об умении прощать.

Со страниц дневника встает трагический образ поэта, вопреки судьбе осуществляющего свою творческую миссию. Что же давало ему возможность жить и выжить, сохранить в себе творческие силы?

Прежде всего ощущение своей причастности к литературному процессу, абсолютная увлеченность творчеством, которое всегда было для него не самоцелью, а неотъемлемой частью существования. Можно вспомнить здесь пушкинское: Поэзия помогла Кюхельбекеру в более сложных условиях - в одиночном заключении остаться поэтом и человеком. Утрата политического идеала лишала творчество Кюхельбекера нравственной и эстетической опоры; духовное одиночество мешало развивать систему взглядов на мир, не давало развиваться реалистическим тенденциям.

В его лирике можно отметить усиление религиозных настроений, повторение уже известных тем, которые укрепляли его в одиночестве, - это прежде всего тема дружбы и тема тяжелой судьбы поэта.

И в заключении он ощущал свою близость с друзьями. В году в стихах "На смерть Якубовича" он назовет этих друзей и единомышленников: Поэтому тема дружбы, послания к старым друзьям и новым знакомым составляют значительную часть написанного в заточении. С другой стороны, тема тяжелой судьбы непризнанного поэта все чаще звучит в его стихах. Примерами теперь становятся не только Камоэнс, Тассо и другие, но и собственная судьба и судьба близких поэтов.